Назад
Как Минюст может спасать активы Боголюбова от решения лондонского суда
Высокий суд Лондона признал, что Боголюбов вместе с Коломойским незаконно присвоили почти $2 млрд ПриватБанка. Общая сумма к уплате — более $3 млрд. Государство в лице ПриватБанка инициировало принудительное взыскание через трансграничные механизмы. Но пока государство судится — активы, похоже, исчезают.
Грузия и Украина — две схемы.
Зестафонский ферросплавный завод и другие предприятия Georgian Manganese формально заморожены Лондонским судом — но фактический контроль над операционной деятельностью, по имеющейся информации, никуда не делся. В Грузии местные власти взяли управление активом в свои руки — на каких условиях и в чьих интересах, публично не сообщается.
А в Украине — своя схема. Сегодня, 15 июня 2026 года Минюст будет рассматривать жалобы лиц из окружения Боголюбова с целью исключить его имя из списка бенефициаров СК "Інгосстрах". Результат: формально — не владелец, фактически — контроль сохраняется. Возникает закономерный вопрос: будет ли подобное рассмотрение жалоб соответствовать духу и букве санкционного законодательства — и кто в конечном итоге будет нести ответственность за принятые решения?
Только в январе 2026 года правительство приняло постановление, адаптирующее механизм продажи санкционных активов. Активы находятся под приказом о всемирном аресте еще с декабря 2017 года — но время играет на стороне того, кто прячет, а не того, кто ищет. Что это? Запланированная чиновниками мера, призванная дать подвергшимся санкциям олигархам время на сокрытие активов в обмен на "откаты"? Или просто совпадение обстоятельств? Вопрос остается открытым.
INSIDER UA | Прислать контент
