Пиарщики Максима Криппы проводят любопытный эксперимент по натягиванию потрепанного имиджа своего клиента на глобус. Па...

Пиарщики Максима Криппы проводят любопытный эксперимент по натягиванию потрепанного имиджа своего клиента на глобус.

Пару дней назад на принадлежащем Криппе сайте «Дело» вышел лонгрид о гостиницах «Украина» по всей стране. Киевская «Украина» стояла там в одном ряду с гостиницами в Житомире, Полтаве, Луцке, Ровно и Черкассах. Семья небогатая, но дружная.

Разумеется, пишет «Дело», киевской «Украине» повезло больше остальных — ведь ее купил знаменитый вулканолог Криппа, который уже несколько лет собирается сделать из нее пятизвездочный отель.

В ожидании этого счастливого момента, продолжает «Дело», выбитые окна гостиницы закрыли плитами, которые расписали петриковской росписью. В итоге получилось очень по-украински: если пока нельзя показать пятизвездочный отель, можно художественно оформить отсутствие окон.

Но вот выяснилось, что гордо реющий над провинциальными «Украинами» Криппа — это не разовая фантазия карманной журналистики, а целая пиар-кампания, стремительная как понос.

И вот уже «Новое время» включает «Украину» в пятерку легендарных гостиниц Европы.

И у «Лиги» все получилось вполне логично. В Ritz жили Пруст и Коко Шанель. У Savoy — Сезар Риц и Огюст Эскофье. У Sacher — почти полтора века имперской истории и знаменитый на весь мир торт. У Gresham Palace — архитектурный шедевр ар-нуво и Four Seasons. У «Украины» — выбитые окна и Максим Криппа. Бгг.

Поэтому, видимо, захудалым Ritz, Sacher, Savoy и Gresham Palace посвящено по паре предложений, а Криппе — целый блок, чтобы он лично объяснил читателю историческое значение принадлежащей ему недвижимости.

В связи с этим предлагаем не останавливаться и дарим идею следующей публикации: Пять зданий, изменивших историю человечества: Колизей, Версаль, Тадж-Махал, Акрополь и гостиница «Украина».

Вот именно так на наших глазах и рождается легенда. Еще несколько публикаций — и мы, конечно, забудем, кем был Максим Криппа до того, как стал хранителем национального достояния, и перестанем задавать вопрос, откуда же у него взялись миллиарды. Ага.

Пиарщики Максима Криппы проводят любопытный эксперимент по натягиванию потрепанного имиджа своего клиента на глобус.

Пару дней назад на принадлежащем Криппе сайте «Дело» вышел лонгрид о гостиницах «Украина» по всей стране.

Киевская «Украина» стояла там в одном ряду с гостиницами в Житомире, Полтаве, Луцке, Ровно и Черкассах.

Семья небогатая, но дружная.

Разумеется, пишет «Дело», киевской «Украине» повезло больше остальных — ведь ее купил знаменитый вулканолог Криппа, который уже несколько лет собирается сделать из нее пятизвездочный отель.

В ожидании этого счастливого момента, продолжает «Дело», выбитые окна гостиницы закрыли плитами, которые расписали петриковской росписью.

В итоге получилось очень по-украински: если пока нельзя показать пятизвездочный отель, можно художественно оформить отсутствие окон.

Но вот выяснилось, что гордо реющий над провинциальными «Украинами» Криппа — это не разовая фантазия карманной журналистики, а целая пиар-кампания, стремительная как понос.

И вот уже «Новое время» включает «Украину» в пятерку легендарных гостиниц Европы.

В Ritz жили Пруст и Коко Шанель.

У Savoy — Сезар Риц и Огюст Эскофье.

У Sacher — почти полтора века имперской истории и знаменитый на весь мир торт.

У Gresham Palace — архитектурный шедевр ар-нуво и Four Seasons.

У «Украины» — выбитые окна и Максим Криппа.

Бгг.

Поэтому, видимо, захудалым Ritz, Sacher, Savoy и Gresham Palace посвящено по паре предложений, а Криппе — целый блок, чтобы он лично объяснил читателю историческое значение принадлежащей ему недвижимости.

В связи с этим предлагаем не останавливаться и дарим идею следующей публикации: Пять зданий, изменивших историю человечества: Колизей, Версаль, Тадж-Махал, Акрополь и гостиница «Украина».

Вот именно так на наших глазах и рождается легенда.

Еще несколько публикаций — и мы, конечно, забудем, кем был Максим Криппа до того, как стал хранителем национального достояния, и перестанем задавать вопрос, откуда же у него взялись миллиарды.

Ага.