Назад
Велике крадівництво: откаты на строительстве дорог составляют 30% – бывший «дорожный король»
Коррупционная составляющая при строительных и ремонтных работах на автомобильных дорогах в Украине составляет до 30%.
Об этом заявил бизнесмен Амик Амирханян, компании которого ранее занимались строительством дорог, в сегодняшнем интервью «Экономической правде».
Донедавна герой інтерв’ю був відомий лише у вузькому колі осіб, пов’язаних з будівництвом та ремонтом автошляхів. Широкий загал дізнався про Араїка Амірханяна три роки тому.
У квітні 2019 року він потрапив у стрічки новин ЗМІ, вчинивши «напад» на одеський офіс «Укравтодору». Через два місяці співробітники Служби безпеки України затримали Амірханяна в приміщенні Антимонопольного комітету. Пізніше спливуть і інші «візити» бізнесмена до «Укравтодору».
Більш відомий як «дорожній король», з подачі нової влади герой інтерв’ю отримав інше прізвисько – «головний тендерний троль». А після слів пішли дії.
При Зеленському Амірханяна звинуватять у фінансуванні дій з повалення конституційного ладу та спробах шахрайським шляхом заволодіти чужим майном в особливо великих розмірах. І що він пропонував хабарі чиновникам, водночас вимагаючи з них гроші.
Усі ці історії закінчилися запровадженням у квітні 2021 року персональних санкцій щодо Амірханяна та більшості його компаній. До того ж, його позбавили громадянства, що змусило бізнесмена виїхати з України.
Сам Амірханян стверджує, що санкції проти нього запровадили безпідставно, а за кримінальними справами стоїть Юрій Голик, якого бізнесмен називає «сірим кардиналом» «Великого будівництва».
«Є такий Голик Юра, він завжди займає позицію «моя хата скраю», але найбільший ворог у всій цій ситуації і є Голик», – не без емоцій каже Амірханян.
В інтерв’ю він розповідає про тіньову економіку ключового іміджевого проєкту президента, відкати на «Великому будівництві» та ролі в цьому процесі Юрія Голика, Кирила Тимошенка, Андрія Єрмака та Володимира Зеленського.
О картеле «Большого строительства» и его кураторах
— Для начала объясните читателю, кто вы и какое отношение имеете к дорожному строительству.
— Мой отец со своими братьями строили дороги в Украине еще в союзные времена – это были 1960-е годы. Можно сказать, что я занимаюсь строительством дорог с 14 лет. У нас это по династии идет.
Начинал с Одесской области в 2003 году, потом мы строили дороги в Одессе. Позже мы начали развиваться и работать с региональными службами «Укравтодора» на дорогах государственного значения, стали получать подряды, принимали участие в строительстве трассы Киев – Одесса.
Потом мы развернули деятельность по многим областям: Николаев, Херсон, Ивано-Франковск, Львов, Черновцы. Потом зашли в Винницу. Частично выполняли работы в Полтавской и Сумской областях.
На тот момент мы входили в десятку крупных в стране компаний по объемам строительства. Пусть объемы финансирования строительства и были не такие большие, как сейчас.
С Одесской службой автомобильных дорог, которая подчиняется «Укравтодору», мы начали работать, когда строили трассу Киев – Одесса. Мы получили там несколько километров подряда. Это были 2006-2007 годы.
Потом, когда финансирование из госбюджета было маленькое, мы сосредоточились на межрегиональных дорогах. Компания наша называлась «Дорлидер».
— СМИ называют вас «дорожным королем». Какие еще компании вам принадлежат?
— Сначала был «Дорлидер». В 2017 году мы купили «Полтавабудцентр», затем создали «Николаевбудцентр» и «Гранит-001». После этого у нас появились «М-буд групп», Первомайский спецкарьер и другие. Ко всем этим компаниям я имею отношение и никогда этого не скрывал. В холдинг входит 13 компаний.
— Вы сказали, что в свое время входили в десятку крупнейших. Можете оценить свою долю в лучший год и итоги 2021 года?
— В прошлом и позапрошлом годах нам не дали возможности подписать ни один контракт. Это случилось после прихода к власти Зеленского с командой Кубракова (Александр Кубраков, с ноября 2019 года по май 2021 года возглавлял «Укравтодор» – ЭП). Да и объемы финансирования до 2017 года и после совсем не сопоставимы.
— Вы связываете это со сменой власти?
— Да, как только Кубраков заступил на работу. Ходили слухи, что они якобы будут отменять тендеры, снимать финансирование, но я не верил. Так и получилось. Я стал неугодным после того, как не захотел соглашаться на какие-то договорняки и все остальное.
— Новая команда считает, что на государственных дорогах должны работать компании с большим опытом, чтобы избежать лишних рисков.
— Я согласен с тем, что нужно привлекать компании с опытом, но когда Кубраков требует 100% опыта, это неприемлемо. Ни в одной стране мира нет такого высокого требования. Максимум это 10-30%.
Когда Кубраков пришел в автодор, он на законодательном уровне продавил «через колено» «Методические рекомендации к дорожным тендерам».
Согласно им, к тендерам допускаются только те компании, у которых есть опыт работ не ниже стоимости закупки (100%), или имеют положительные отзывы автодора о проведенных работах.
Этими отзывами автодор часто манипулирует, может отзывать свои предыдущие положительные отзывы или шантажировать их невыдачей, если ты не лоялен к автодору. Это так называемые «заточки» автодора, благодаря которым они отсекают нежеланные компании.
Эти «заточки» очень часто оспариваются в Антимонопольном комитете. У нас много практики удовлетворения жалоб по ним, но автодор часто или просто игнорирует такие решение АМКУ, или нагло отменяет аукцион, если в нем победила ненужная компания.
Согласитесь: если у нас есть опыт работ на дороге Киев – Одесса, то почему автодор считает, что мы не сможем сделать ремонт на любой другой дороге?
— Для Украины стандартная история, когда после смены власти в стране на потоки «садятся» новые люди. Можете рассказать, как изменилась ситуация, и кто больше всего выиграл от этого?
— «Автомагистраль-юг» Александра Бойко. Туда входят «Онур» (турецкая компания Onur) и другие участники «картеля».
— Как вы объясняете такой успех «Автомагистрали» Бойко?
— Мы столкнулись с «кураторами» Бойко. Есть такой Голик Юра (официально – консультант проекта «Большое строительство») – серый кардинал «Большого строительства». Он всегда занимает позицию «моя хата с краю».
Голик Юра курирует «Автомагистраль». Он им дал «зеленый свет» в Днепропетровской области. Когда мы пытались еще во времена Петра Алексеевича зайти в Днепропетровскую область, то стали для него красной тряпкой.
— Бойко до «Большого строительства» чем-то был примечателен среди дорожных компаний?
— Чтобы вы понимали, Бойко в последние пять лет асфальт начал делать. Когда мы Киев – Одессу строили, Бойко занимался развязками. Они даже не знали, какого цвета асфальт.
— Бойко похож на самостоятельного бизнесмена или за ним кто-то стоит?
— Я не могу рассуждать, похож он на самостоятельного или нет. Но я знаю, что при Петре Алексеевиче их «крышевали» Павелко (Андрей Павелко, народный депутат восьмого созыва от Блока Петра Порошенко, с 2015 года – президент Украинской ассоциации футбола – ЭП) с Голиком. Потом, когда Павелко стал «сбитым летчиком», их стал «крышевать» Голик.
Голик сейчас «серый кардинал», дает им подряды, «крышует», убирает конкурентов, готовит документы на конкурентов, чтобы подать на СНБО, чтобы ввели санкции.
О способах передачи денег, ролях Тимошенко, Ермака и Зеленского
— В контексте «Большого строительства» мы часто слышим выражение «поделиться маржой». Можете перевести это на понятный язык?
— Если мы затрагиваем вопрос маржи, то в первую очередь этим вопросом должно заниматься НАБУ, но, к сожалению, они работают по-другому.
Представьте ситуацию: вы подрядчик, вашу победу на аукционе отменяют, снимают финансирование, чтобы вы пришли на поклон. Вы обращаетесь в НАБУ, а вам говорят: мы вам ничем не можем помочь, потому что мы можем только брать на фактах взятки, на коррупции.
То есть, если у вас будут просить деньги, мы готовы вам дать меченые купюры, и когда вы будете их передавать, то в этот момент мы их арестуем. Но это уже устаревшая тема. Сегодня уже время криптовалюты, биткоина, никто не несет живые деньги с рук в руки. Это уже пройденный этап, как каменный век.
К власти пришли «ІТ-шники». Это люди, которые лучше кого-либо знают эти истории с криптовалютами, биткоином. Они могут электронные деньги перевести и об этом не будут знать ни НАБУ, ни ДБР, ни кто-либо еще.
— Давайте уточним. Правильно ли я понимаю, что сейчас откаты на «Большом строительстве» производятся в криптовалютах?
— Верно. У меня есть информация, что сегодня даже СБУ от всех тендеров получает за прикрытие дорожников 0,5%. Это получают в криптовалюте.
— Какая роль Службы безопасности Украины в этом вопросе?
— Этот орган дискредитировал себя еще в 2014 году, когда мы потеряли Крым и Донбасс, а СБУ не смогла опередить «зеленых человечков». Они тогда продемонстрировали, что никакой безопасностью не занимались и не занимаются сейчас.
Их роль проста: присылать «письма счастья» в «Укравтодор» о том, что та или иная дорожная компания имеет отношение к финансированию терроризма и ее нельзя допускать к аукционам. Или «кошмарить» иностранные компании, которые хотят зайти на дорожный рынок, как это было с турецкой Fermac.
Они работают в одной упряжке с автодором. Он пишет им письмо: «А проверьте такую-то компанию». Они отвечают: «Да, вы правы, это плохая компания, с ней нельзя работать».
Скажите мне, пожалуйста, вы в рыночной экономике встречали когда-то, чтобы правоохранительный орган вмешивался в конкуренцию? В принципе, можно сказать, что этот орган «крышует» автодор и его «картель». Они фактически блокируют доступ неугодных «Укравтодору» компаний на дорожный рынок.
— На каком этапе платится откат: перед проведением тендера, перед началом работ или перед сдачей объекта?
— Дураков нет, чтобы перед началом работ платить. Соответственно, с полученных денег платится, а как по-другому?
— Вы можете оценить приблизительный уровень «заработка» власти на «Большом строительстве»?
— Говорят, что они собирают где-то 10% от объема. Посчитайте, сколько это денег от 100 миллиардов гривень.
— Какая роль в этом процессе Юрия Голика?
— Этот человек якобы отвечает за местные дороги, но он имеет влияние на дороги госзначения. Кубраков – это марионетка, которой рулит Голик.
— Кто еще входит в группу кураторов «Большого строительства»?
— Голик, его советник Варивода (Олег Варивода, экс-начальник «Укравтодора» в Одесской области) и заместители, глава (Юрий Аристов – ЭП) и депутаты бюджетного комитета плюс Кирилл Тимошенко. Не знаю, имеет ли к этому отношение Андрей Ермак, но я думаю, без него там не обойдутся.
Вот все эти товарищи, вся эта делегация.
— Фамилию депутата Трухина вы слышали в контексте кураторства «Большого строительства» или каких-то региональных направлений?
— Нет, не слышал.
— Вы говорите, что над всем стоит Голик. Кирилл Тимошенко тоже ему подчиняется?
— Голик и Тимошенко – это два в одном, друг друга дополняют. Тимошенко не занимался дорогами, а у Голика немножко опыт есть, он уже работал в Днепропетровске замгубернатора (заместитель главы ОГА – ЭП). Он знает, как правильно «бабки» надо делить, поэтому он неплохой советчик.
— То есть Тимошенко отвечает за политическую часть, а Голик – за техническую?
— Да, в «уши говорит» (детальную информацию о проектах – ЭП) уже Голик.
— Почему Кубракова перевели в Мининфраструктуры из «Укравтодора»?
— Наверное, президенту показалось, что он умный парень, сможет поднять «Укрзалізницю», порты и все остальное, поэтому отправил туда.
— В «Укрзалізниці» запускается аналог «Большого строительства». Там ситуация будет схожей с дорогами?
— Я не могу комментировать то, что не произошло. Когда произойдет, будем говорить. Я не говорю, что парень он неспособный. Да, способный, знает карту Украины, но в дорогах он ничего не понимает.
— Вы назвали фамилии основных участников процесса. Возможна ли ситуация, при которой президент Зеленский не в курсе, что на самом деле происходит на «Большом строительстве»?
— Думаю, что часть идет партии, как собаке кость подкидывают, а остальное отмывают всякие Голики, Тимошенки и Кубраковы с СБУшниками. Президенту говорят, что им ничего не приносят или принесли рубль, а на самом деле принесли 10 рублей. Мне кажется, ситуация примерно такая.
— Ваши компании столько лет работали в дорожном строительстве и как-то умудрялись обходиться без откатов.
— Наши компании последние три года не работают нигде.
— Вы активно работали во времена Петра Порошенко, когда отрасль курировал Игорь Кононенко. Тогда ситуация была иной?
— Когда отрасль начал курировать Кононенко, нам уже тогда подряды не давали. Мы работали на субподрядах.
— На что уходят откаты? Это коррупция, связанная с накоплением капиталов, или деньги идут в условную партийную кассу?
— Я не знаю, на что они тратят эти деньги. Наверно, думают о завтрашнем дне.
— Считается, что деньги от «Большого строительства» идут на финансирование «Слуг народа» через зарплаты в конвертах.
— Задайте им этот вопрос. Пусть покажут, на что именно и сколько пошло денег.
— СМИ со ссылкой на судебные решения и заявления официальных лиц писали, что вы вместе с вооруженными людьми якобы нападали на офисы Одесского и Киевского автодоров, Антимонопольный комитет.
— Объясню. На меня несколько раз было покушение. Я же имею право иметь с собой сопровождение?
Тогда выплачивали компаниям деньги за дорожные работы. Я через другие компании узнаю, что всем, кроме нас, оплатили. Потом говорят: «Мы будем ему частями платить. Если он будет закрывать откаты, мы заплатим дальше».
Мне этот разговор не понравился. Я находился в Европе (Евросоюзе – ЭП), прилетел и заехал в офис. Со мной всегда сопровождение – ребята стояли в коридоре, ждали.
— Они были вооружены?
— Да. Я зашел к заместителю главы службы автомобильных дорог в Одесской области Лещенко (Сергей Лещенко, первый заместитель начальника службы в Одесской области) и спросил: «На каком основании вы мне не оплачиваете?».
Он мне начал сказки рассказывать, что мы еще не закончили обочину. Хотя были объемы работ, которые можно было оплатить, и точно так же пяти-шести компаниям все оплатили.
Я говорю: «Слушайте, если вы сейчас неправильный ход делаете… Дайте, пожалуйста, бухгалтерию и пусть несут на оплату». Тем более акты выполненных работ были подписаны.
Туда зашел Варивода и спросил: «Ты что решил тут нахрапом взять?». Я ответил, что тут уже коррупционная составляющая и будем разговаривать в другом месте, в других кабинетах.
Он вызвал Нацгвардию, мы им объяснили ситуацию. Потом они вызвали КОРД (подразделение особого назначения Нацполиции). Меня в райотдел, допросили и отпустили, понимая, что нет состава преступления. Дело передали в суд. Мы пришли захватывать здание, как это? Мы 20 лет в это здание ходили, не захватывали и тут вдруг пришли его резко захватить?
— Что произошло в киевском автодоре?
— В Киеве произошла ситуация, когда работал Батищев (Андрей Батищев, глава «Укравтодора» в 2015-2016 годах). Там была ситуация, связанная с кадровыми изменениями. Они поставили своего человека в Николаеве.
Этот николаевский товарищ, начальник службы дорог, снял с нашего объекта финансирование и перекинул на другие объекты. Поэтому я хотел попасть к нему, чтобы разобраться, на каком основании это все происходило.
Он тогда сказал мне, что не на месте. Мы в кафе рядом сидели пили кофе, смотрю – он зашел к себе в кабинет. Я поднялся за ним. Когда я зашел, они начали меня выталкивать, произошел скандал.
— У вас есть свободный доступ в здание автодора?
— Послушайте, в автодор всегда были двери открыты. Охрана же меня знает, я туда ходил еще до Батищева.
— Говорили, что у вас обнаружили какие-то ножи и травматические пистолеты. Это правда?
— Слушайте, они могут все, что хочешь говорить. Пусть факты приложат, что мы были с ножами или травматическими какими-то вещами. Вы меня сейчас спрашиваете при Батищеве или при Кубракове когда заходили?
— Расскажите и при Кубракове.
— При Кубракове они закрылись от нас, спрятались. Я хотел подняться, чтобы понять, на каком основании подняли стоимость аренды земли, на которой расположен наш асфальтобетонный завод.
Они это сделали специально, чтобы перекрыть нам кислород и не дать возможности участвовать в тендерах. Соответственно, я хотел подняться туда и разобраться, на каком основании нас выгоняют оттуда.
— Что произошло в Антимонопольном комитете?
— В Антимонопольном комитете, по-моему, была ситуация с какой-то организацией, но мы к этому отношения не имели.
— Правоохранители все эти истории формулируют таким образом, что вы с группой вооруженных людей оказывали давление на чиновников с целью добиться принятия выгодных вам решений, вымогали деньги…
— Во-первых, мы никого ни к чему не принуждали. А во-вторых, о каких выгодных для нас решениях может идти речь?
Мы задавали вопросы. Почему вы отменяете тендер, который мы выиграли? Почему вы с нами не подписываете договор? Почему вы нас не признаете победителем, если у нас лучшая цена? Почему вы снимаете финансирование с наших объектов? Вы считаете, что это давление с нашей стороны?
— С чем вы связываете открытие против вас уголовных дел?
— Все началось, когда мы пытались зайти в Днепропетровскую область, где Голик был замгубернатора. Ему страшно не нравилось, что у нас получалось выиграть аукционы. Ему не нравилось, что АМКУ удовлетворял наши жалобы.
Он в нас увидел реального конкурента и врага номер один. И когда ему уже президент доверил такую ответственную роль в «Большом строительстве», он для себя решил, кто должен в «картель» входить, а кто не должен.
Хотя мы туда и не напрашивались, в этот картель, он нам тысячу лет не был нужен. Мы просто хотели, чтобы были честные аукционы, по закону, чтобы мы тоже могли получить для своей компании место под солнцем. Вот и все.
— Какой у вас юридический статус по делу о госизмене?
— Дело передали в суд.
— Вы считаете, что санкции против вас ввели безосновательно?
— Какие могут быть юридические основания? Этот механизм разработан Голиком и еще парой человек. Животные – по-другому я просто не могу их назвать. Меня лишили гражданства, а через неделю – персональные санкции против меня и 12 моих компаний, чтобы я не мог участвовать в тендерах.
— Почему вы решили об этом публично заговорить именно сейчас?
— Я и раньше был готов, просто времени не было этим заниматься, честно.
— Вы сейчас не в Украине. Можете сказать, в какой вы стране?
— Я нахожусь в Армении, в Ереване.
— На вас не выходили люди с предложениями «решить вопрос» мирно?
— Нет, не выходили. Они понимали, что это бессмысленно. Мы подали в суд на все эти дела: и по лишению гражданства, и по всему остальному. Но вы же знаете, что у нас в Украине самый гуманный суд в мире. Но мы опять же не теряем надежды, готовим еще иски, чтобы дальше идти в европейские.
— Вы не пытались решить этот вопрос, с кем-то договориться, чтобы не выходить с публичными заявлениями в СМИ?
— Я просил своих земляков с Comedy club, чтобы помогли выйти на президента Зеленского. Но потом мне сказали, что он в курсе этой ситуации. Я думал, может, чисто случайно кто-то засунул нас в этот черный список, когда наложили санкции. Но я так понял, что все было преднамеренно.
— Через кого из Comedy club вы пытались найти выход на Зеленского?
— Мы выходили на людей, которые общаются с семьей президента, хотели уточнить, может быть, произошла какая-то ошибка, возможно, что-то там перепутали, может, однофамилец мой должен был попасть туда.
Им ответили, что нет, это именно он самый плохой, именно он нам заблокировал все дорожные аукционы, не дает строить.
На самом деле мы ничего не блокировали, просто предлагали цену на 25-30% ниже конкурентов. Это не нравилось автодору, но позволило бы построить дорог на 25% больше. В этом я тендерный тролль? Я не понимаю, как может глава страны так рассуждать. Разве это плохо, когда есть конкуренция?
— Вы же сами сказали, что президент может не уследить за всем, он слушает своих советников, которые ему докладывают.
— Понятное дело, что у него проблем хватает, мог и не уследить. Но люди, которые его окружают, они же прекрасно знают, что делают, и что это просто так не пройдет. Если нам удастся завести западную экспертную организацию, которая проведет независимый аудит, и на которую, не сможет влиять Офис президента, вы сами все увидите, все карты положим на стол.
— После ухода Петра Порошенко у людей, которых называли кураторами отдельных отраслей экономики, начались проблемы с законом. С ваших слов, сейчас все курируют Голик и Тимошенко. В случае смены власти, по вашему мнению, их ждет та же участь?
— Я думаю, что в этом мире нет угла, куда они смогут убежать. Мы их все равно оттуда достанем, привезем и посадим на скамью подсудимых.
Мы ведем переговоры с Западом, чтобы привлечь независимую экспертную организацию для проверки всех объемов работ, которые выполнялись на эти сотни миллиардов, насколько законно это все делалось, сколько было денег украдено. Потому что есть большие расхождения в цифрах.
— Вы говорите об искусственном завышении стоимости дорожного строительства?
— Конечно, идет дополнительный расход средств.
— Если взять условные 100 миллиардов гривень, то сколько из этой суммы реально не доходит до дорожного строительства с учетом откатов и завышения стоимости строительства?
— Условно говоря, 10 там, 10 там и еще 10 там. Думаю, процентов на 30 работы могли бы стоить дешевле. Просто, понимаете, никакая финансовая инспекция не сможет определить то, что мы можем определить. Только дорожник может вычислить, где воруют деньги на дорогах.
— А по поводу качества этих дорог?
— Когда мы с западной экспертной организацией проведем лабораторные исследования, тогда вы получите результаты. Пока я не могу говорить.
— Чем все закончится, как вы думаете?
— Чем может закончиться? Они же не вечные. В любом случае это не пройдет безнаказанно, и мы докажем нашу правоту. Докажем, что в Украине существуют междусобойчики, что ни в какую Европу она не готова идти, что в Украине коррупция стала еще больше, чем была.
Документ: PDF-доказ оригінальної версії новини "Велике крадівництво: откаты на строительстве дорог составляют 30% – бывший «дорожный король»". Фіксує зміст публікації на момент першого сканування, дату збереження та джерело: АНТИКОР.
